Главная » Файлы » История тела в средние века

Вы читали Пиранделло мультивиза шенген
27.12.2013, 20:43


Подруга предложила мне выметаться из ее дома – очень большого, приятного и удобного: задний двор на весь квартал, подтекают трубы, в доме водятся лягушки, сверчки и кошки. В общем, я оказался свободен – такие ситуации вообще освобождают с честью, мужеством и надеждами. В одной самиздатской газетке разместил объявление:
«Писателю требуется жилье, где треск пишмашинки желаннее закадрового смеха в "Я люблю Люси”*. 100 долларов в месяц – ОК. Уединение обязательно».
На выезд мне выделили месяц, пока подруга навещает родню в Колорадо – у них это каждый год. Я валялся в постели и ждал, когда зазвонит телефон. Наконец он зазвонил. Какому-то парню хотелось, чтобы я нянчился с тремя его детьми всякий раз, когда им либо его женой овладеет «творческий позыв». Бесплатная комната и стол, а писать я могу, когда у них нет творческих позывов. Я ответил, что подумаю. Через два часа телефон зазвонил опять.
* «Я люблю Люси» (1951-1957) – американский комедийный телесериал о повседневной жизни домохозяйки Люси Рикардо и ее мужа, руководителя оркестра Рики.
– Ну? – спросил он.
– Нет,- ответил я.
– Ладно,- сказал он.- А у тебя знакомые беременные в безвыходном есть?
Я сказал, что попробую ему кого-нибудь подыскать, и повесил трубку.
На следующий день телефон зазвонил опять.
– Я прочла ваше объявление,- сказала она.- Я преподаю йогу.
– О как?
– Да, учу упражнениям и медитации.
– О как?
– Вы писатель?
– Да.
– О чем пишете?
– Ох господи, не знаю. Как бы скверно ни звучало – о Жизни… наверное.
– Неплохо. А секс там есть?
– А в жизни есть?
– Иногда. Иногда нет.
– Понимаю.
– Как вас зовут?
– Генри Чинаски.
– Вас печатали уже?
– Да.
– В общем, у меня есть хозяйская спальня, могу вам уступить за сто долларов. С отдельным входом.
– Неплохо.
– Пиранделло читали?
– Да.
– Суинбёрна читали?
– Его все читали.
– Германа Гессе?
– Да, но я не гомосексуалист.
– Ненавидите гомосексуалистов?
– Нет, но я их и не люблю.
– А чернокожие?
– Что чернокожие?
– Что вы о них думаете?
– Нормальные чернокожие.
– У вас предубеждения?
– У всех предубеждения.
– Как, по-вашему, выглядит Бог?
– Седой, жидкая бороденка, пиписьки нет.
– Что вы думаете о любви?
– Я о ней не думаю.
– Остряк. Ладно, вот вам адрес. Приезжайте в гости.
Я записал и еще пару дней повалялся в постели-по утрам смотрел сериалы, по вечерам – про шпионов и бокс. Опять зазвонил телефон. Та же дама.
– Вы не приехали.
– Я был увлечен.
– Вы влюблены?
– Да, пишу новый роман.
– Много секса?
– Иногда.
– Вы хороший любовник?
– Большинство мужчин считает, что они – да. Возможно, я тоже хороший, но не великий.
– Пизду едите?
– Да.
– Хорошо.
– У вас комната еще свободна?
– Да, хозяйская спальня. Вы женщину по-настоящему вылизываете?
– Еще бы. Но теперь все так делают. У нас тысяча девятьсот восемьдесят второй год, а мне шестьдесят два. Обзаведитесь мужиком на тридцать лет моложе – и он тоже будет. Может, и лучше.
– Вы удивитесь.
Я сходил к холодильнику, вытащил пива и покурить. Когда я снова взял трубку, она еще не повесила.
– Как вас зовут? – спросил я.
Она сказала мне что-то причудливое, я тут же забыл.
– Я вас читала,- сказала она.- Вы действительно мощный писатель. Говна в вас тоже порядочно, но воздействовать на человеческие чувства вы умеете.
– Вы правы. Я не великий, но другой.
– А как вы женщину вылизываете?
– Погодите-ка…
– Нет, скажите.
– Ну, это искусство.
– Да, искусство. Как начинаете?
– Мазком кисти, слегка.
– Конечно, конечно. А потом, когда уже начнете?
– Да, ну, есть методы…
– Какие методы?
– Первое касание обычно притупляет чувствительность в этой области, поэтому нельзя вернуться туда с той же самой эффективностью.
– Что вы мелете?
– Сами знаете что.
– Меня от вас в жар бросает.
– Это клиника.
– Это сексуально. Меня от вас бросает в жар.
– Я не знаю, что еще сказать.
– А что потом мужчина делает?
– Отпускает свое наслаждение на волю – пускай оно исследует. Всякий раз – по-разному.
– В каком смысле?
– В том смысле, что иногда выходит грубо, иногда нежно – в зависимости от того, каково тебе.
– Расскажите.
– Ну, все заканчивается на секеле.
– Еще раз это слово скажите.
– Какое?
– Секель.
– Секель, секель, секель…
– Вы его сосете? Покусываете?
– Еще бы.
– Меня от вас бросает в жар.
– Извините.
– Занимайте хозяйскую спальню. Вам нравится уединение?
– Я ж вам сказал.
– Расскажите про мой секель.
– Они все разные.
– Тут пока не очень уединенно. Строят подпорную стену. Но через пару дней закончат. Вам понравится.
Я опять записал ее адрес, повесил трубку и лег в постель. Зазвонил телефон. Я подошел, снял трубку и отнес телефон к кровати.
– В каком смысле все секели разные?
– Ну, по размеру, по реакции на раздражители.
– А вам попадался такой, который не удавалось возбудить?
– Пока нет.
– Слушайте, приезжайте-ка прямо сейчас?
– У меня старая машина. Она по каньону не взберется.
– Езжайте по трассе, машину оставите на стоянке у съезда в Хидден-Хиллз. Я вас там встречу.
– Ладно.
Я повесил трубку, оделся и сел в машину. По трассе доехал до съезда в Хидден-Хиллз, нашел стоянку и остался там сидеть ждать. Прошло двадцать минут – подъехала толстая дама в зеленом платье. В белом «кэдди» 1982 года. На всех передних зубах – коронки.
– Это вы? – спросила она.
– Это я.
– Господи ты боже мой. Ну и видок у вас.
– Да и вы не фонтан.
– Ладно. Залезайте.
Я вылез из своей машины и пересел к ней. Платье у нее было очень короткое. На жирной ляжке поближе ко мне маленькая татуировка: похоже на мальчишку-посыльного, который стоит на собаке.
– Я вам не плачу,- сказала она.
– Это ничего.
– Не похожи вы на писателя.
– И за это я благодарен.
– Вообще-то вы не похожи на человека, который хоть что-то умеет…
– Я многого не умею.
– Но трепаться по телефону вы мастак. Я даже себя ласкала. А вы себя?
– Нет.
После этого мы ехали в молчании. У меня оставалось две сигареты, и я их обе скурил. Потом включил ее радио, послушал музыку. У ее дома была длинная изогнутая дорожка, а двери гаража открылись автоматически, когда мы подъехали. Она отстегнула ремень – и вдруг обхватила меня руками. Рот у нее выглядел как открытый пузырек красной туши. Высунулся язык. Мы завалились на сиденье, вот так вот сцепившись. Потом все вдруг закончилось, и мы вышли из машины.
– Пойдемте,- сказала она; я двинулся за ней по дорожке, обсаженной розовыми кустами.- Я вам ничего платить не буду,- сказала она,- ни, блядь, чего.
– Нормально,- сказал я.
Она вытащила из сумочки ключ, отперла дверь, и я зашел за нею в дом. мультивиза шенген
День рождения, поздравить с праздником.
Категория: История тела в средние века | Добавил: kursanty
Просмотров: 1359 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]